Темы и образы (И. Бродский)

Темы и образы одного из современных отечественных поэтов. Поэзия 20 века- поэзия новых открытий. Таким открытием стало имя Иосифа Бродского. Вообще, в русской литературе Бродский – фигура уникальная. А большой поэт, как доказывает сама жизнь, — это всегда человек сложной судьбы. Сама биография Бродского оказалась, по-моему, на редкость, подходящей для поэта. В ней были преследование, невозможность публикации стихов, обвинение в тунеядстве, ссылка, эмиграции и , наконец, Нобелевская премия. А. Ахматова, из рук которой Бродский принял эстафету больших мастеров серебряного века, предчувствуя трудную судьбу поэта, посвятила ему пророческие строки:

О своем я уже не заплачу,

Но не видеть бы мне на земле

Золотое клеймо неудачи

На еще безмятежном челе.

Мог ли думать начинающий поэт, что эти трагические строки станут лейтмотивом его будущей творческой судьбы?

Свою сознательную творческую деятельность Иосиф Бродский начал в период рассвета поэзии «оттепели». Но поэт утверждал, что он и го друзья «начинали литературу заново», «на пустом листе». Почем у же все многообразие поэтических порывов шестидесятых годов даже не заслуживает упоминания Бродского.

Ответ, наверное, может быть только один. Вся поэзия 1960-х годов была подчинена общественным темам. Именно такую поэзию. Бродский отвергал. С первого шага он стал смотреть на литературу как на сугубо частное дело, а не государственное. И чем убедительнее и ярче звучала его муза, тем подозрительнее относились к нему те, кто, по словам поэта, препятствовал выполнять ей таинственное назначение. Но ведь еще Пушкин утверждал, что в поэзии нет более высокой цели, чем поэзия!

Познакомившись с лирикой Бродского, я поняла, что он поэт – мыслитель, потому что основные темы его творчества – это поиски смысла жизни, соотношение жизни и смерти, вечного и приходящего, Бога и человека. Несмотря на многообразие тем, лирический герой Бродского всюду узнаваем.

Это поэт – скиталец, высокомерный и великодушный, терзаемый тоской и одиночеством. И такого героя я встречаю в раннем стихотворении Бродского «Пилигримы». Старинное слово пилигримы означает богомольцев, давших обет пешком дойти до святого места, чтобы поклониться святыне, покаяться в грехах. Бродский изображает их идущими через века, мимо античных площадей для состязаний, мимо языческих хромов, мимо баров. Странствие – их призвание:

Глаза их полны заката.

Сердца их полны рассвета.

Пилигримы обречены жить в мире иллюзий и поисков. Их образ трагичен, потому что мир не изменяется: он вечный и лживый. Но  трагическое безысходность такого мироощущения преодолевается. В конце стихотворения возникает образ человека – борьбы и человека – искусства:

И быть под землей закатами,

И быть над землей рассветами.

Удобрять ее солдатами.

Одобрить ее поэтами.

Судьба странника всегда была близка Бродскому. И не смотря на признание и славу, поэт ощущает себя изгнанником и скитальцем. Он не жаловался, но тоска жила в нем и прорывалась в нем в стихах.

 

 

 

Наверное, не случайно, что именно в года эмиграции трагическая тема одиночества человека в мире и его бесследного исчезновения.  Яркий пример этому – стихотворение «Осенний крик ястреба» в творчестве поэта, достигает кульминации

написанное в 1975 году. Гордая, одинокая птица парит над миром. С высоты ее полета все кажется ничтожным и суетным. Ястреб ликует: «Эк куда мен занесло!» Он еще не знает, что его ждет гибель. Но крики ужаса и гнева издает гордая птица, догадываясь, что «не спастись»

Пронзительный, резкий крик

страшней, кошмарней ре-диеза

алмаза, режущего стекло,

пересекает небо. И мир на миг

как бы вздрагивает от пореза

Не трудно догадаться, что ястреба символичен, ведь как плохо это стихотворение на картине всей жизни его создателя!

Вся Поэтика Бродского служит стремлению преодолеть страх смерти и страх казни. Да, эти страшные темы можно попытаться обойти. Можно говорить не о смерти, а о чуде любви и творчества. Можно говорить не о жизни, а о категориях времени и пространства. Можно написать стихотворение о стуле, длинной почти в сто стихов, а можно о мухе на десяти страницах. Но у Бродского все равно получится стихотворение не о пространстве времени, не о мухе и стуле, а о том, что от смерти не уйти, а от жизни можно уйти только в смерть. Зачем страдать и радоваться, любить и ненавидеть , если все уйдет в прошлое, все поглотит смерть? Эти вопросы не давали поэту покоя. Но были у Бродского чувства, которые помогали ему преодолеть самый  черный пессимизм, были в его творчестве постоянные образы, озарявшие его поэтический мир светом надежды и добра. И самым заветным для поэта был образ Христя, хотя веру в небожителей называл «почтой в один конец». Вершиной его религиозных стихов стало стихотворение «Сретенье». Удивляет, как умело поэт преобразует скупой лаконичный сюжет из Евангелия в повествование с реальными подробностями происходящего. Воображение его рисует огромный темный полупустой храм, что обступал пришедших «как замерзший лес». Лугом откуда-то падающим на младенца Иисуса, поэт «высвечивает» образ новорожденного.

И только на теле случайным лучом

свет  падал младенцу; но он ни о чем

не ведал еще и посапывал сонно,

покоясь на крепких руках Симеона.

Мне кажется, что не могут оставить равнодушным творение этого мастера, играющего послушным его стихом и словом. Не могу не сказать, как поразило меня виртуозное владение Бродским средствами языка. В своих стихах он использует газетную и телевизионную лексику, политический и технический сленг, уличные просторечия, арго. Еще одной характерной чертой стихотворной речи Бродского являются длинные сложные синтаксические конструкции, переливающиеся через границы строк и строф:

Механический слон, задирая хобот,

в ужасе перед черной мышью

мины в снегу, изрыгает к горлу

подступивший комок, одержимый мыслью,

как Магомет, сдвинув гору.

Чита эти строки, кажется, что действительно стальные гусеницы танка неудержимо накатываются на тебя. Я заметила, что Бродский о главном не говорит прямо, а всегда уклончиво, обиняками. Заходит с одной стороны и с другой стороны, ищет все новых возможностей пробиться к идее, собеседнику. Наверное, поэтому его стихи пространны. Они завораживают читателя, как некая магия. Огромные размеры текстов Бродского опрокидывают привычные нашего времени представления и возвращают нас к 18 веку.

Стихи и поэма Бродского насыщены традициями русской и мировой классики. В любом его произведении звучат, как эхо, голоса поэтов – предшественников. В то же время в его поэзии, как  в зеркале, отражаются и чувства, владеющие людьми, живущими в конце 20 столетия. Недаром его называют современным классиком. Поэзии Бродского лишена очевидных примет времени. Он свободен в выборе времени, будь то Древний Рим или 20 век. Он свободен в выборе мест: Москва, Рим, Англия и Литва, Небо и Земля. Он свободен и в выборе жанровых форм: ода, элегии, стансы. Свободен по отношению к словесности. Высказывания у Бродского обычно принадлежит не поэту, но самому языку.

Да, талант Бродского может понять не каждый. Его поэзия – это поэзия для «немногих», «избранных». Я поняла только небольшую долю его творчества. Противоречивый художественный мир Иосифа Бродского открывается не сразу, требует усилий со стороны читателей. Но, если будешь настойчивый в постижении сложного мира эти усилия вознаградятся, обоготят твой ум, чувства, воображение и память.

Комментировать